Возможно, весь феномен бытия может быть определен одним словом – ритм. Он незримо наполняет собой основы нашей жизни: за каждым вдохом следует выдох, за каждым сокращением сердца – его расслабление, на смену сну приходит бодрствование в точном соответствии с днем и ночью, Солнцем и Луной. Яркая, полная впечатлений жизнь неизбежно протаптывает тропинку к смерти. Все это искусно сплетено в единой поддерживающей силе Вселенной.

Каждый процесс, любое, самое незначительное действие может быть рассмотрено как событие космического масштаба. Во всей бесконечности связей между вещами, нет ни одной, существующей самой по себе, отделенной от всеобщего. Великое множество существует как единое Целое. Каждый из нас — его полноценная часть, ответственная за всеобщий порядок вещей. Мы редко задумываемся над мерой своей ответственности перед миром, пребывая в состоянии искусственной самоизоляции. Единое ритмичное движение Вселенной – не сухие уравнения на пыльной доске. Это священнодействие, ритуал, превозмогающий время, в котором все его участники могут познавать смысл и причину своего существования. Даже наша самая пустяковая привычка – неосознанное ритуальное действие, через которое проявляет себя пульс Бесконечности. Пробовали мы когда-нибудь наполнить смыслом и осознанием утреннее умывание или ежедневные приветствия? В состоянии ли мы ощутить свое бодрствование, сон, еду, как проявление чего-то, что превосходит всю совокупность наших знаний о себе и о мире? Готовы ли мы добровольно принять ограниченность своих возможностей в познании? Почему мы считаем вымыслом то, чего просто не можем понять? Теряя чувство всеобщего связующего ритма, нарекая невидимую глубину вещей ложью, не обрекаем ли мы себя на страдания от неверия и разобщенности?
Во все времена ритуал был криком заточенной неведением души, попыткой связать опыт отделенного индивидуального с единой космической реальностью. Зародившись в древности, он продолжает существовать на всех уровнях человеческой культуры как проявление всеобщего ритма бытия. Смысл ритуала может быть глубоким и многообразным. Но распознать его очень нелегко. Поэтому для одних – это почти цирковое представление, где элементы ритуала призваны развлекать грубое, плоскостное эго, исключая постижение смысла и переживание единого ритма. Для других – определенный способ навигации в повседневной жизни, приобретение прагматичного опыта. Для третьих — ритуал — это тонкое и глубокое взаимодействие символов, в которых незримо присутствует знание о причинной природе вещей. Но дорога к символу чрезвычайно трудна и очень неспешна. Язык его малопонятен – только намек и полутон. Настоящему символу присуща спонтанность в проявлении, и он не создается по чьему-то волеизъявлению. Символ самодостаточен и целостен, как сама неделимая Реальность. Он – «окно в Вечность». Так трактовали его древние гностики и пифагорейцы, платоники и орфики. Искания древних не были преданы забвению. Результат многолетних поисков Нового времени выразил Рене Генон: «Подлинным основанием символизма является соответствие, связующее вместе все уровни реальности… простирающееся от природного порядка… к сверхъестественному порядку. Благодаря этому соответствию вся Природа есть не что иное, как символ…, могущий заставить нас осознать сверхъестественные истины – метафизические в подлинном смысле слова…» Символ — это «воспоминание об опыте». «Чем глубже и пронзительнее этот опыт, тем значимее символ. «Материальную» форму он может обретать в звуке, слове, действии, вещи – во всем, что существует в физической действительности. Чем ближе во времени символ пережитому опыту, тем яснее и отчетливее его смысл, тем громче и яснее его голос. Соответственно, чем дальше он отстоит по времени от пережитого опыта, тем туманнее становится его смысл, тем глуше и загадочнее становится его голос». Символ, как и все вещи в мире, подвластен изменениям и проходит в своем развитии три стадии: понимание, интерпретация и забвение. На первой стадии он передается в неискаженном виде от обладателя знания, к ищущему. Вторая стадия наступает при нарушении непрерывности передачи смысла символа. Мудрость уступает место толкованиям и домыслам. На третьей стадии символ предается забвению, сохраняя лишь археологическую или этническую ценность. Символ есть высшая форма знания и потому он предельно абстрактен. Для его обозначения используют то, что кажется очень простым и даже примитивным: круг, квадрат, треугольник; цветок, вода, огонь. Символы выражают идеи высшей абстракции, которые невозможно кратко описать или сформулировать словами. Символ, как источник высшего знания, доступен для ума, способного свободно проникать и выходить за пределы. Глубинный символизм ритуалов всегда был труднодоступен. Присущая умам инертность и склонность к лености, выносила их на периферию сознания, в сумрачный мир мистификаций и предрассудков. Всякое ритуальное действие создает движение навстречу, особый резонанс между субъектом и общей космической объективностью. Отделенное от мира «я» должно перерасти самое себя, открыться силам, превосходящим его изолированный мир. Ритуальная практика — это инструмент истинного познания. Она обращается к причинным силам бытия через тело, органы чувств, ум. Но основа основ может быть постигнута только через искренность устремлений и однонаправленность разума. В древнейших космологических текстах разных духовных культур вся мистерия творения Вселенной представлена как жертвование. Абсолютная реальность жертвует в пламя самопознания и самопроявления бесконечную энергию Духа. Именно огонь является важнейшим элементом в практиках, ведущих к познанию Высшей действительности. Он почитается как проявление изначального Жара, предшествовавшего творению Вселенной. Огонь – самая совершенная форма существования материи. В нем растворяется все, что имеет четкие очертания и структуру. Он часть великого Солнца, свет которого породил мир разнообразия и форм. Неспособность осознать этот очевидный факт приводит нас к отрыву от всеобщего космического тела, лишая нашу жизнь полноты и смысла. Так ли уж принципиально разнятся архаическое почитание всемогущего огня от парадигмы новой эпохи? Определяющая константа Вселенной в формуле E = mc² — скорость света – огонь пронизывающий космос. Наше памятование не хочет сохранять знание о пламени расщепленного атома. Это нарушает незыблемые границы мира форм. И потому очень естественным выглядит страх перед познанием, основа которого – энергия вне всяких форм. Чтобы постичь истинную природу вещей, нужно расщепить плотный атом рационального ума, превратив его в свободный от всех ограничений, пылающий огонь осознания. Но готовы ли мы к таким усилиям? Ответ очевиден. В кратком «зачем?» все наше естество протестует против самого вопроса. В нем незримо скрыто сомнение в нерушимой правильности привычного существования. Но имеем ли мы моральное право сомневаться в том, что выходит за пределы известного? Почему в то, что принято называть душой, мы вкладываем только свои страхи перед неизвестным и наделяем ее «вечной жизнью»? Не это ли настоящая цена всех «обоснованных сомнений» и слепого упрямства «торжества разума»?

Гуру Йоги Адьянатх Махарадж

Share →